Клен над моей головой

Николай Гумилев

В эти дни, в конце августа 1921 года, может 25 числа, может 26, а может и в другой день был расстрелян поэт Николай Гумилев. Нет, это не безличное предложение "был расстрелян", как было принято писать в моей родной стране все прошедшие не так давно десятилетия: "было проведено расследование, были сделаны выводы и было принято решение" непонятно кем. Мы прекрасно знаем кем был расстрелян уникальный русский поэт, ориентировочно знаем когда, распывчато за что и совсем туманно где. Впрочем, кто в теме - тот в курсе, что заговор с целью свержения Советской власти точно был, что Гумилев в нем стопроцентно участвовал, что на допросах не выдал никого, о чем можем прочитать у тех самых уцелевших, кого поэт не выдал. Знаем, что расстреливали в лесу, знаем, что по приказу Ленина, что вроде накануне Буревестник революции Максим Горький смело летал кругами над "самым человечным человеком" и пытался заступиться. Если так - это поступок, хотя Ленин, конечно, не Сталин. Он интеллигентнее, добрее. Вместе с поэтом расстреляли еще 60 человек. Гумилев копал могилу, как было приказано, потом поставил лопату, посмотрел спокойно на всю эту листву, лес и солнце, мелькающее в листве и подумал наверное: "Ну, вот так. Что же теперь... так сложилось..." и все. И погиб, точно исполнив свое предсказание: "И умру я не на постели при нотариусе и враче, а в какой-нибудь дикой щели, утонувшей в густом плюще". Те кто расстреливали потом, говорят, восхищались его выдержкой и спокойствием. Ему было 35 лет.
Почитать об этом:
Ирина Одоевцева "На берегах Невы"
Валерий Шубинский "Зодчий"
Георгий Иванов - переписка (он из тех, кого не выдал поэт)
Мария Голикова - писательница, занимается наследием Гумилева и пишет о нем и его жизни http://erdes.livejournal.com/
Tags:
Светлая память Николаю Степановичу.

Колдовством и ворожбою
В тишине глухих ночей
Леопард, убитый мною,
Занят в комнате моей.

Люди входят и уходят,
Позже всех уходит та,
Для которой в жилах бродит
Золотая темнота.

Поздно. Мыши засвистели,
Глухо крякнул домовой,
И мурлычет у постели
Леопард, убитый мной.

- По ущельям Добробрана
Сизый плавает туман,
Солнце, красное, как рана,
Озарило Добробран.

- Запах меда и вервены
Ветер гонит на восток,
И ревут, ревут гиены,
Зарывая нос в песок.

- Брат мой, брат мой, ревы слышишь,
Запах чуешь, видишь дым?
Для чего ж тогда ты дышишь
Этим воздухом сырым?

- Нет, ты должен, мой убийца,
Умереть в стране моей,
Чтоб я снова мог родиться
В леопардовой семье.

Неужели до рассвета
Мне ловить лукавый зов?
Ах, не слушал я совета,
Не спалил ему усов!

Только поздно! Вражья сила
Одолела и близка:
Вот затылок мне сдавила,
Точно медная рука...

Пальмы... с неба страшный пламень
Жжет песчаный водоем...
Данакиль припал за камень
С пламенеющим копьем.

Он не знает и не спросит,
Чем душа моя горда,
Только душу эту бросит,
Сам не ведая куда.

И не в силах я бороться,
Я спокоен, я встаю,
У жирафьего колодца
Я окончу жизнь мою.
Как же поэты предчувствовали и предсказывали... лучше бы промолчали, чем озвучивая притягивать такое. А, может, это неизбежность, и случилось бы в любом случае..

М.Ю.Лермонтов. Стихотворение "Сон". Точное описание его собственной смерти.
В полдневный жар в долине Дагестана
С свинцом в груди лежал недвижим я;
Глубокая еще дымилась рана,
По капле кровь точилася моя.

А.С.Пушкин в "Кавказском пленнике" кажется...
Невольник чести беспощадной,
Вблизи видал он свой конец,
На поединках твердый, хладный,
Встречая гибельный свинец.

А.А.Ахматова
Я гибель накликала милым,
И гибли один за другим.
О, горе мне! Эти могилы
Предсказаны словом моим.

М.И.Цветаева
Так, одним из лёгких вечеров,
Без принятия Святых Даров,
- Не хлебнув из доброго ковша! -
Отлетит к тебе моя душа.

а Н.С.Гумилева просто страшно читать...
Только поздно! Вражья сила
Одолела и близка:
Вот затылок мне сдавила,
Точно медная рука...
Да. И еще:
В красной рубашке, с лицом как вымя
Голову срезал палач и мне.
Она лежала вместе с другими
Здесь в ящике скользком, на самом дне.
ну вот, Лена, прелестная подборка на ночь глядючи...
Читал, что всё участие в заговоре Гумилева состояло в том, что у него хранилось оружие заговорщиков, хотя сам он никого свергать не собирался.
Это надо у Марии-erdes уточнить. Она все знает в деталях.
Поскольку меня тут упомянули, вклинюсь в разговор и поясню - насчёт оружия, точнее, пистолета, слухи о котором упорно ходят до сих пор.
Ирина Одоевцева в своих мемуарах "На берегах Невы" рассказала, как однажды Гумилёв попросил её подождать, а сам зашёл в какой-то дом - как он объяснил, за револьвером. Через некоторое время вышел, похлопывая себя по карману. Никакого револьвера Одоевцева у него не видела - запомнила только эту ситуацию, этот жест и слова Гумилёва. Собственно, это всё, что известно. Но это не помешало злополучному (не исключено, что вообще вымышленному) револьверу начать самостоятельную жизнь. Евгений Евтушенко написал в "Литературной газете" об "одной эмигрантской поэтессе", которая утверждала, что видела у Гумилёва пистолет. Писал по памяти, перепутал, и это стало восприниматься как факт. Сергей Лукницкий в своей статье "Дорога к Гумилёву" писал об Одоевцевой, что она постоянно дополняет свои воспоминания выдумками и домыслами, например, "о виденном ею у Гумилёва пистолете" - тогда как она вообще никогда не утверждала, что видела у Гумилёва пистолет.
К разговору о заговоре - у Гумилёва хранились деньги заговорщиков. А о характере его участия в заговоре нужно говорить отдельно, у него был период активной вовлечённости в это всё, а о последних месяцах жизни есть разные версии: либо что Гумилёв дистанцировался от заговора, либо что до самого ареста продолжал активную работу.
А, да, кстати, я забыла упомянуть о Лукницких (отце и сыне) в своем списке авторов, у которых можно почитать о Гумилеве. Вот только не помню где читала или из разговора какого-то запомнила, что оба они были сотрудниками органов. Если так, то что же и самоотврженная работа по сохранению всего, связанного с поэтом, это веление души?
Сложная тема. Это как бы не секрет, эту информацию Вы найдёте, например, у Шубинского, и ещё в нескольких местах я её встречала... ХХ век - непростое время, к идее реабилитации Гумилёва определённо есть вопросы, но архив Лукницкого бесценен.
А насчёт списка авторов - всё зависит от концепции, на самом деле, туда можно ещё очень много книг добавить.
ХХ век - непростое время... А какой век - просто время?:)
Я на днях посмотрела фильм "Нострадамус" про его век. Боже мой, ну и время досталось доктору... чума-инквизиция-доносы в инквизицию-чума-сжигание на кострах именем Христа-чума-инквизиция-опять чума.
Конечно, никакое - я имею в виду диапазон использования двойных стандартов.

Кстати, я очень люблю французский XVI век, особенно вторую половину. Объективно - ужас, одна Варфоломеевская ночь чего стоит (кстати, её годовщина была вчера). Но чувствую себя в той эпохе как дома, логикой этого не объяснить.
А я себя как дома чувствую в Италии 18-19 века, Иерусалиме всех веков (единственный город, где я почему-то ориентируюсь в реальной жизни) и острее всего - в России конца 19-начала 20 века. Когда читала лет в 16 первую часть "Хождения по мукам" было сильнейшее ощущение, что это все известно мне до мелочей. Это все - другая, очень интересная тема.

А насчет "двойных стандартов" сегодня утро началось с присланного мне фильма "Прогулки по Парижу" Григория Илугдина с текстом от автора Аркадия Ваксберга. Нахожусь под впечатлением.
Этот фильм я не смотрела. Стоит?

На самом деле, время, о котором я сейчас пишу - начало ХХ века - тоже из разряда "как дома", я Вам рассказывала...
А к разговору о Гумилёве - Вы читали "Петербургские зимы" и "Китайские тени" Георгия Иванова?
Только "Китайские тени"
"... В кронштадтские дни две молодые студистки встретили Гумилева, одетого в
картуз и потертое летнее пальто с чужого плеча. Его дикий вид показался им
очень забавным, и они расхохотались.
Гумилев сказал им фразу, которую они поняли только после его расстрела:
-- Так провожают женщины людей, идущих на смерть.
Он шел переодевшись, чтобы не бросаться в глаза, в рабочие кварталы
вести агитацию среди рабочих. Он уже состоял тогда в злосчастной
"организации", из-за участия в которой погиб.
Известно, что Гумилева предупреждали в день ареста об опасности и
предлагали бежать..."
Очень советую "Петербургские зимы".

А этот эпизод с агитацией и другие мемуаристы вспоминали. Кстати, агитация оказалась неудачной.
Если бы Кронштадтское восстание тогда перекинулось на Петроград, история пошла бы по другому пути...
Ничего бы не пошло, я думаю, по другому пути. Пошло так, как должно было пойти, ибо было, видимо, предначертано. Карма такой:)
А я не верю в тотальную предопределённость. Человеку дана свободная воля, и всё в конечном счёте зависит от его выбора... Другое дело, что другой путь истории совсем необязательно оказался бы лучше. Вы не читали случайно восьмую часть "Гарри Поттера", "Harry Potter and the Cursed Child"? Вот там хорошо об этом.
Я "Гарри Поттера" вообще не читала.
Предубеждение... типа сказка не для меня, времени жалко.
Наверное, я не права.
От выбора человека зависит многое, но не все.
Понимаю... А я люблю её. :) И вообще люблю сказки.
Спасибо за пояснения!
Безусловно, здесь можно опираться только на какие-то специальные исследования, но и они вряд ли дадут абсолютно достоверную картину случившегося.
Очень люблю стихотворение Мандельштама "Кому зима арак и пунш голубоглазый", которое, как говорят, было написано после получения им известия (в Крыму, кажется) о расстреле Гумилева.
А я и не знала, что стихотворение связано с этим известием.
Насколько я знаю, это предположение, по срокам похоже. Рассказывают, что Мандельштам считал (слухи) Гумилева настоящим заговорщиком в то время, когда писал эти стихи, поэтому получилось такое противостояние в стихе.
Да, стихотворение великолепное. Сильнейшее... Но Мандельштам, по воспоминаниям, присутствовал на панихиде по Гумилёву в самом начале сентября 1921- т.е. узнал о его гибели не в Крыму. Хотя стихотворение могло появиться где угодно. У Ахматовой вот две трети сборника стихов появились после событий 1921 года - я имею в виду сборник "Anno Domini".
Мандельштам писал Ахматовой в 1928, в годовщину гибели Гумилёва: "Знайте, что я обладаю способностью вести воображаемую беседу только с двумя людьми: с Николаем Степановичем и с вами. Беседа с Колей не прервалась и никогда не прервётся". Стихотворение, которое Вы упомянули, могло быть частью этой беседы...
А в Крыму узнал о гибели Гумилёва и откликнулся на него стихами Волошин - "На дне преисподней", посв. памяти Блока и Гумилёва.
Вполне может быть, что стихотворение возникло и после, как отголосок. Я читал комментарии к нему, так как не всё (мягко говоря=) мне было в нем понятно.
http://magazines.russ.ru/nlo/2000/41/gasparov.html
Вот это место в комментариях.
Здесь мы подходим к самому важному для понимания стихотворения. Что могло побудить Мандельштама на рубеже 1921—1922 гг. писать стихи о заговорщиках? Можно сказать почти с уверенностью: мысль о пресловутом таганцевском заговоре, при расправе с которым только что погиб Гумилев. Гумилев был расстрелян 25 августа 1921 г., газетное сообщение — 1 сентября, Мандельштам узнал об этом от Б. Леграна, российского посла в Тифлисе, т. е. без задержки. Откликом на это известие было стихотворение Умывался ночью на дворе..., а за ним последовало наше Кому зима — арак.... О том, что таганцевское дело было целиком сфабриковано, никто достоверно не знал не только в Тифлисе, но и в столицах, а облик Гумилева, в отличие от многих других арестованных и расстрелянных, хорошо вписывался в образ заговорщика анахронически-благородного образца. Мандельштам знал, что его друг враждебен новой власти; теперь Мандельштам узнал, что (будто) он собирался выступить против этой власти с оружием в руках; спрашивалось, как к этому следовало отнестись.

Об отношении Мандельштама с политическому насилию мы знаем из воспоминаний Н. Я. Мандельштам (Вторая книга, М., 1990, 22—23): “Все виды террора были неприемлемы для Мандельштама. Убийцу Урицкого, Каннегисера, Мандельштам встречал в “Бродячей собаке”. Я спросила про него. Мандельштам ответил сдержанно и прибавил: “Кто поставил его судьей?”... Как это ни странно, но в те годы отрицание террора воспринималось как переход на позиции большевиков”. Логично предположить, что таким же было отношение Мандельштама к Гумилеву с товарищами, чей заговор будто бы грозил России новой волной кровопролития. Не война, а выживание, не политика, а “экономика с ее пафосом всемирной домашности” и даже “кремневый топор классовой борьбы” (в слове “кремневый” — кроме “кремневой палицы Геракла”, несомненная ассоциация со словом “кремлевский”) — вот ответ Мандельштама на поступок, приписанный Гумилеву. Словами другой легенды можно было бы сказать, что смысл его стихотворения — “Мы пойдем другим путем”.
Спасибо за ссылку - очень интересный анализ, хороший. Единственная шероховатость для меня - вот это самое "Мы пойдём другим путём", которым заканчивается цитата. По моему ощущению, жёсткие определения того или иного пути и проч. - это рациональный подход, волевой, последовательный. Мандельштаму он совсем не близок. Вот Гумилёву - да, был близок, и ещё как. Понятно, что эта формулировка здесь означает, но всё-таки она привносит ненужный, на мой взгляд, оттенок категоричности. Это стихотворение - прежде всего раздумья, а не приговор или не лозунг. Это внутренний монолог, диалог - как угодно, интуитивный, трудный, практически на ощупь... Мандельштам годы спустя говорил, что у него продолжается внутренний диалог с Гумилёвым. Думаю, это стихотворение - прежде всего часть этого диалога, процесс, а не результат, не оценка с точкой. И его тема всё-таки шире, нежели выбор между двумя жизненными тактиками.
Читала и всё время вспоминала другие строки Мандельштама, 1920 года, из стихотворения "В Петербурге мы сойдёмся снова":

Заводная кукла офицера —
Не для черных душ и низменных святош...

Некоторые критики полагают, что они - о Гумилёве. В таком контексте тоже интересно на всё это посмотреть.
Согласен с Вами! Сводить всё только к противопоставлению двух путей сопротивления неблагополучной реальности было бы неправильно, тем более, что, как кажется, эти два пути не взаимоисключающие.
Да, именно, не взаимоисключающие, всё гораздо сложнее - на этой сложности, собственно, и строится стихотворение Мандельштама. Да, там просматриваются вопросы, освещённые в рецензии, но когда они выходят в жизнь (которой наполнены стихи) и переплетаются в ней, простых ответов уже не найти.
Мандельштам в этом смысле наверное особенный поэт. Его стихи так интенсивны, что никогда невозможно сказать, что полностью их исчерпал=) И при этом на каком-то интуитивном уровне они очень прозрачны (за исключением отдельных).
Да, хорошо сказано: прозрачны стихи Мандельштама...
"все лишь бредни, шерри-бренди, ангел мой"

Жизнь прожил, как песню спел.
Ни убавить, ни прибавить.



Edited at 2016-08-23 08:00 pm (UTC)
Думаю, что он ответил в "Трамвае". Мария Голикова меня на него сильно подсадила.
Это Мария умеет:)
Вообще этот жж - своеобразный мир: он подарил мне несколько друзей в разных странах, с которыми говоришь на одном языке, дышишь одним воздухом и плывешь на одной волне, которых думала, что не может быть в принципе, поскольку реальная жизнь с такими людьми не свела. Оказывается... есть такие люди.
Я с Вами согласен. Но, может быть мне повезло, я в жизни встретил не меньше, чем в ЖЖ таких, как Вы описали. Но в ЖЖ, особенно сегодняшнем камерном, очень и очень много. Если бы не мой несносный характер, было бы у меня больше, но увы.... Многих потерял...
Спасибо, Лена и Иван i_navi, за хорошие слова. К разговору о "Заблудившемся трамвае" - я сегодня как раз опубликовала пост о том, как это стихотворение повлияло на отечественную поэзию.