Клен над моей головой

Стихи Савелия Кашницкого

об авторе здесь: http://ellenwisdom.livejournal.com/122731.html

Любил когда-то прыгать с гаража,
Стремясь, как мог, продлить момент паденья.
Казалось, что, дыханье задержав,
Сумею отодвинуть приземленье.
На самый край любовь приводит вновь,
Даруя окрылённость и весёлость.
И, холодок в душе переборов,
Лечу, пытаясь сохранить любовь.
Как в детстве – невесомость.
1978


ВЗМОРЬЕ

Я знал, что Юрмала – курорт,
изысканный на побережье,
где нежное шуршанье шин
и рокот нежный
игривых волн
сплетаются в сонату утра,
где долгий день веселья полн,
курортного веселья
со стуком теннисных мячей
и цоканьем шаров бильярдных,
и царственного пляжного безделья,
где женщин отдыхающих наряды
в чеканно-деревянных интерьерах
приводится в движенье джазом,
вскипая в темноте ночей.

А мне запомнилось иное:
безлюдье, Кемери, ноябрь
и ты, дрожащая, но я
своим плащом тебя отгородил
от моря, от безлюдья и от ветра,
сошедшего с ума.
Зеленый крокодил,
резиновый, бесплотный, пустотелый,
забытый кем-то на холодном пляже,
безвольно мечется с обрывками газет,
не видя нас, не замечая даже,
что и у нас, как у него, приюта нет,
что мы заходим то и дело
в «кафейницу» согреться терпким чаем
и там, в уюте и тепле, мечтаем
о южных землях, ласковых морях…
1975


ВОЗВРАЩЕНИЕ

И приводит дорога в Москву.
Прохожу её ветхие сенцы.
Та же давняя тяжесть в мозгу,
То же птицебиение в сердце.

Тот же детский безмерный восторг,
Милый вздор тротуаров истёртых,
Так же самовлюблённо восток
Отражается в утренних стёклах.

Ты вся прежняя, вся – до мазка
На холсте многоцветном и гулком.
Что меня ожидает, Москва,
В лабиринте твоих переулков?

Может, великодушно вернёшь
Сад весенний, пропахший извёсткой,
Или проще поступишь – распнёшь
На одном из своих перекрёстков?
1975


* * *
С. Равичеву
Детство.
В кубики играю,
Высоченный строю дом.
Вот построю и сломаю –
И беды не будет в том.

Юность.
Старшим не внимая,
Строю то, что захочу.
Безбоязненно ломаю,
Беззаботно хохочу.

Зрелость.
Линию кривую
Осторожно провожу.
Разрушать я не рискую –
Дом за домом возвожу.

Старость.
Долгий день осенний,
День последней суеты,
Горечь вечных опасений:
А не зря ли строил ты?
1976

* * *
Бывает, над железною дорогой
Идёшь по пешеходному мосту –
И вдруг гудок пронзительный, далёкий
Рассеянно окликнет за версту,
Приблизится, промчится завывая,
О чём-то скорый поезд простучит,
К уютным полустанкам зазывая
И к огонькам, разбросанным в ночи,
Где будет всё, конечно, по-другому:
Без суеты, без гула городов,
Где так легко…
И лишь тоска по дому
Сквозит в гудках курьерских поездов.
Иссякнет стук за первым поворотом,
Как дождь ночной стихает поутру.
Встряхнёшься – и насущная забота
Прогонит мимолётную хандру.
1976

* * *
Мы живем
И, как в детстве,
Играем в лапту:
Кто-то – бьет,
А кто-то – бежит,
Этот – схватывает на лету,
Тот – упал,
Не стает,
Лежит.
1976


ПОЛОВОДЬЕ
Вновь накатили
полые воды,
полые хлопоты
захватили:
Не пропустить бы
птиц хороводы
в светлых протоках
полого неба.
Вспышки восхода
озолотили
полные марта
столбики пыли,
переместили
толику неба
в полные марта
полые воды.
1977


ГОРОД МОЛОДЕЕТ

Здесь улица крикливая была
С кварталами, дворами, тупиками,
С хмельными у продмага мужиками
И дребезгом оконного стекла.

Здесь улица веселая жила,
Распугивала кур грузовиками
И доминошным грохотом влекла
Под купы лип детей со стариками.

Сейчас на этом месте две стены,
Две тишины двенадцатиэтажных.
Не слышно стариков, их внуков важных

И больше перед пасхой не слышны
Ни песни под баян, ни хохот ряженых.
Квартиры, что ли, не заселены?
1977

* * *
Лицом – к земле, всем телом – над землей
в погоню за испуганной зарей
лечу, лечу, плацкартный пассажир,
пересекая сумеречный мир.
На карте мира с зеленью равнин
и синью рек (масштаб: один – один)
по рельсам – поручням стальным скользя,
бегу по шаткой лесенке из шпал,
в конце которой – суетный вокзал,
и ничего переменить нельзя.
И с каждым стуком горше вспоминать
перрон, часы и пристальную мать
с моим недавним детством за спиной,
молящую, всем смыслам вопреки,
секундной стрелки обуздать прыжки,
лицом – ко мне и всей душой – со мной.
1977
Спасибо, Лена. Давно не читала ничего подобного. Напоминает звон прозрачных капель, стекающих с хрустальных сосулек в начале оттепели. Красиво, грустно и быстротечно, как сама жизнь.
была в его стихах какая-то... элегантность как и в нем самом:)
Счастливый человек: "Старость.
Долгий день осенний,...", - а у меня чем старше, тем быстрее летит время. Наверное, не достиг умиротворения!
Ну, вам, Лена, до старости, как мне до царствия небесного! Ещё наступит умиротворение. К стати, а что это такое? Ага, нашёл в википедии: "...поведение животного, направленное на снижение агрессивности более сильного соперника того же вида: как формулирует основоположник современной этологии Конрад Лоренц, " -- ни хрена себе, куда мы забрались!
В человеческом понимании формулировки не так интересны!
Прекрасный поэт. Настоящая поэзия, высокой пробы.