ellenwisdom (ellenwisdom) wrote,
ellenwisdom
ellenwisdom

Categories:
  • Location:
  • Mood:

Мантра Гранкина

 -Сегодня нас не убьют. Сегодня суббота. По субботам евреи в этих местах не ездят. Они подумают, что мы не евреи, так  что - все нормально, сегодня нас точно не убьют – рассуждал мой старинный друг Сергей Гранкин, закуривая сигаретку и прибавляя скорость.

А мне было уже все равно, поскольку красные плакаты « ЛИЦАМ С ИЗРАИЛЬСКИМ ГРАЖДАНСТВОМ ПРОЕЗД ПО ЭТОЙ ДОРОГЕ СТРОГО ВОСПРЕЩЕН – ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ!» мы уже проехали, и теперь вдоль дороги только изредка попадались вертикальные серые камни и колонны, расставленные здесь когда-то римлянами, со свежими черными надписями «СМЕРТЬ ИЗРАИЛЮ!»  на иврите, чтоб нам было понятно и на арабском (это они для себя, чтобы не забыть).


На душе было спокойно еще и потому, что я знаю – Гранкин – везунок, ничего с ним не случится, а значит и с теми, кто с ним.
Двадцать лет знакомства только подтвердили этот факт. Он зовет себя военным корреспондентом, что звучит вполне обыденно в стране вечно воюющей, но привыкшей так жить, стране морской, жаркой, красивой и любимой... стране орущих друг на друга людей, которые постоянно изобретают  что-нибудь новенькое , и, толкнув изобретение за миллиарды долларов американцам, европейцам или еще кому,  продолжает лежать на пляже, философствовать о смысле жизни, танцевать, петь, жарить аль-аэш (шашлык) и читать Тору... Если нет войны.

Сергей Гранкин делает свои военные репортажи на девятом канале израильского телевидения, и нет такой горячей точки, где не мелькала его плотная фигура и голова в каске с белой бумажной наклейкой  «TV». Из всех передряг он выпутывается и возвращается домой в цветущий поселок Баркан, даже если арабы шарахнули его дымовой шашкой по голове или ранили в самом эпицентре очередной заварухи на  территории Палестины, как тогда... да...  Это была история – в самый опасный момент голубоглазый Сережа умудрился убедить разгневаных борцов за свободу, что он русИ (русский), а не йегуди (еврей), но вдруг его раненый коллега заговорил на иврите, и тут такое началось... В тот раз их спас палестинский врач, вывел какими-то тайными  лестницами и огородами.

А если вспомнить только некоторые эпизоды его рассказов о делах прошлых, об осколках летевших на него в Карабахе или о переходе пустыни с бутылкой коньяка в кармане с целью пересечения египетской границы, чтобы на неделю попасть в Питер или Берлин, что в начале девяностых не разрешалось, если не прожил года в Израиле... Это отдельная повесть.

Ой, а можно ли такое писать о публичной личности? Не знаю.

Ну, не перешел же границу, а только намеревался.

Я одно знаю – с ним не страшно нигде. Двадцать лет назад у нас даже было одно рисковое совместное дело, по завершении которого Сергей подумал, что я на него обиделась, а я подумала, что он на меня обиделся, а в результате оказалось, что никто ни на кого не обиделся.

Итак, был май 2017 года.  Я приехала к Сергею и его жене Кате в Баркан на пару дней, не ведая того, что у Гранкина уже был план свозить меня на  Гору Исполнения Желаний в самый апогейский центр ненависти арабов к Израилю  имени Арафата. Гора там находится.













Только сначала о Кате... Видя их вдвоем, я всегда вспоминаю рассказ Чехова «Конь и трепетная лань», но только название, потому что это еще бабушка надвое сказала, кто здесь конь. Абсолютно балетная грация и манеры Кати, немыслимая элегантность и совершенно юный вид мамы троих детей (две дочери пост-армейского возраста и сын семи лет) и операционной медсестры... это надо видеть и слышать, ибо и речь ее хороша. За двадцать лет, что я ее знаю, Катя не изменилась ни капли. Вообще. Совсем. Как тогда выглядела, так и сейчас. Катя спокойно отреагировала на идею съездить к арабам и сказала, что купила там кольцо с римским стеклом.

Накануне вечером  Сергей просто слегка настраивал меня: «Ты не очень хорошо понимаешь какие здесь энергии, Лена. Это не просто так первосвященник в древние времена заходил в Святая святых (центральное место Храма) один раз в год. Знаешь ли ты, что на ноге у него была цепь, чтобы, если он помрет от энергий, его можно было вытащить за ногу? Такие здесь энергии. А уж на Горе Исполнения Желаний  - там вообще все! Кранты, туши свет! Такие энергии. И все сбывается. Сразу. В течение недели все, что там загадаешь – проявится . Увидишь. Только Гора может и не подпустить, и заблокировать тебе подход. Гора может убить! Но это редко. Не бойся! Здесь еще рядом есть Гора Проклятия. Это все. Не обсуждается. Туда я тебя не повезу.

- Может не поедем?

-Надо. Раз ты здесь в Баркане – надо ехать! Правда там места неспокойные. Стреляют.

- О! Боже!

Держа стакан вина в руках, Гранкин продолжал свою лезгинку:

- На прошлой неделе там чуть не прикончили одного религиозного мужика. Отпустили, зря туда поехал в своем черном костюме со всеми атрибутами. Обошлось. У нас вполне светский вид. Опять же завтра суббота. В субботу нас не убьют.

- Меня обычно трясет за неделю до того, как я еду на Гору и неделю после. Не удивляйся, если и тебя будет трясти. Главное добраться, и чтобы Гора пустила.
Перед глазами плавали разноцветные шары, волосы шевелились на голове моей. И как сквозь ватное одеяло я слыша ла в ночи бодрый голос  Гранкина: «Обряды каббалистов... смертный... если они правы – человек умирает на 90-й день, если они неправедно его засудили – умирают все участники обряда... Мистика. Лена! Едем в восемь утра».

И вот, мы ехали по этой дороге, а слева, снизу вверх на нас погдядывал серо-каменный город – лагерь палестинских беженцев. Мы  оставили машину и дальше поднимались на Гору Исполнения Желаний пешком.  Я еще вчера решила, что совсем близко подходить не буду, а остановлюсь у подножия Горы  и подумаю о своих желаниях, помолюсь как умею. Я с Б-гом почему-то всегда на иврит перехожу...

- Дальше не пойду. Иди сама. Гранкин остался внизу, а я по каменной древней лесенке и просто по камням поднялась к подножию Горы Исполнения Желаний. Подумала, поговорила на иврите. А внизу все время раздавались хлопки, которые, как я узнала позже, были выстрелами.

- Теперь едем в Себастию – сказал Сергей.

А в Себастию – так в Себастию. На душе было хорошо, на улице не так жарко, градусов 35. И вообще, как-то все - все равно. И везучий репортер-гипнотизер рядом. Кстати, у него орден есть военного журналиста номер один от президента страны... или медаль. Да, что орден! У него талантов выше крыши: он снимает фильмы, пишет статьи, знает в совершенстве как минимум три языка, делает археологические открытия,  и, будучи по первому образованию филологом, знает толк в литературе.  Что до политики – то своими выступлениями и документальными фильмами  он делает для Израиля не меньше, чем какое-нибудь армейское подразделение.

Мы опять проехали под плакатами,  «Смерть евреям и Израилю» и «Опасно для жизни, израильтянам проезд строго запрещен» , глядя на серый Шхем внизу, где продолжали стрелять.






-Сереж, а если нас остановят, что будет?

- Ну... не остановят, будем надеяться. Сегодня суббота. По субботам евреи в этих местах не ездят. Сегодня нас не убьют. .. (это прозвучало как мантра). О! А вот и Гора Проклятия, но туда мы точно не поедем.

Приехали в Себастию. На высокой пыльной площадке под  горячим солнцем, среди  чахлых олив не было ничего кроме магазина сувениров и какого-то странного одноэтажного необитаемого строения, про которое Сергей сказал, что это – территория  Израиля. Все остальное – арабские владения. Я купила серьги из серебра с римским стеклом. Мы прошли по дороге времен царя Ирода, поднялись куда-то по лестнице  с шатающимися под ногами камнями и оказались около  римского амфитеатра. Ни души кругом.





Вот здесь начался сюрреализм. Я была зрителем, сидела на каменной лавке, «сработаной еще рабами Рима», а на сцене амфитеарта стоял Сергей Гранкин и читал мне стихи Валерия Брюсова... и не какие-нибудь заезженные «Быть может эти электроны – миры, где пять материков...» а  что-то малоизвестное, изысканное, и акустика была такая... такая... что слышно было, наверное, и в Шхеме, и в Иерусалиме, и секторе Газа.



















Он, наверное, хохотал мысленно, когда напускал на меня свою психическую атаку и все нагнетал больше и больше.
Вечером Сергей - этот фонтанироующий талантами  человек  показал мне короткометражный художественный  фильм, снятый по его сценарию - «Четвертый»  с  Валентином Гафтом в одной из главных ролей. Этот  фильм произвел на меня более сильное впечатление, чем вся эта поездка - игра со смертью, серьги, добытые в борьбе со страхом, мистика и все остальное.



А через две недели к нему должен был приехать еще один гость. Вы спросите: «Кто?»
-А вот кто - Юрий Шевчук.



Написано в июне 2017 года.

Публикую сегодня, потому что 14 сентября – день рождения Сергея.

Будь здоров фонтанирующий талантами Сергей Гранкин!



Tags: Израиль, МОИ РАССКАЗЫ, МОИ ЭССЕ ОБ ИЗРАИЛЕ, фото
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments