ellenwisdom (ellenwisdom) wrote,
ellenwisdom
ellenwisdom

Рубенс и непонятное

Я не потому люблю Рубенса, что он рисовал толстух и не потому, что главной толстухой и музой была его жена – моя тезка Елена Фоурмент, на которую я, говорят, вернее – которая на меня(хо-хо) похожа. Мне просто нравится художник.

Я не потому хожу в фитнес-центр LA FITNESS, который построили в двух минутах ходьбы от моего дома, чтобы похудеть, мне и так хорошо, я никогда худенькой не была, и не знаю как это быть стройной… как это ощущается. Мне просто хочется обстановку сменить.

Сижу я вчера в чем мать родила в женской сауне нашего фитнеса, до того побегав на тренажерах минут пять и поплавав минут пятнадцать.
Сижу с чувством выполненного долга и думаю о Рубенсе. На голове у меня буденовка, купленная в русском магазине из того материала, что используют, когда делают валенки, только чуть помягче. По центру буденовки – серп и молот... мой лоб прикрывают. Мыслишки разбегаются, то думаю почему буденовка белая, то почему Рубенс толстух рисовал. Мед, которым я собиралась намазаться в сауне, плавится в баночке.

Открывается дверь резко и входит женщина… одетая и в кроссовках, похоже - уличных.
Думаю: может замерзла? Быстро, недоброжелательно глянула на меня. Значит не канадка, иначе начала бы здороваться, улыбаться, спрашивать как жизнь, разговор бы завела. Думаю: может стесняется? Может восточно-ортодоксальная, и хочет раздеться, где никто не видит? Но в раздевалке шеренга туалетов, где можно переодеться за закрытой дверью...

Она ставит большую черную сумку рядом со мной на скамью. Я сижу на полотенце, но все равно... А чего это в сауну с сумкой?
Больше она на меня не смотрит. Женщине лет 50, волосы светлые, крашеные, глаза карие, национальность непонятна: может румынка, может иранка, может турчанка, может русская… хотя нет, взгляд не наш.

Снимает футболку, под ней почему-то еще одна футболка, потом остальное, снимает все и начинает… чесаться. Чешет шею, руки, ребра.
Я чувствую, что обалдеваю, но все это так удивительно, что отвожу глаза, а они опять на нее плывут.
Она продолжает самозабвенно чесаться.

На меня – ноль внимания, как будто я – это пустое место, нет меня вообще, никого будто в сауне нет.
Она ставит ногу в уличной кроссовке на ту саму лавку, на которой я сижу можно сказать голой попой и начинает расшнуровывать.
Потом вторую ногу, потом снимает штаны, складывает медленно. Любовно и церемонно укладывает вещи в черную сумку, надевает другие две футболки, штаны, другие кроссовки и опять ставит ногу рядом со мной и долго шнурует их. Выходит, хлопнув дверью.

Столбняк у меня проходит.

Что это было?
Что же это за безобразие такое?
Почему она на меня как на пустое место?
Как это ее вообще занесло в одежде и обуви в сауну?
Что это за хамство ставить грязную ногу на мою лавку?!
Надо было побежать за администрацией! Как это я голая побежала бы!? Картинка была бы...
Надо было ей устроить!
Плевать, что у них может какая-то иная культура!
Тоже мне «дети разных народов!»
Продолжая дымиться прихожу домой, сажусь перед зеркалом, вспоминаю Рубенса. Начинаются глюки, и «руки тянутся к перу, перо - к бумаге…»


Rubens_Venus_at_a_Mirror
Tags: МОИ РАССКАЗЫ, МОИ ЭССЕ О КАНАДЕ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 94 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →