Category: город

Category was added automatically. Read all entries about "город".

Клен над моей головой

Brighton Beach

Сколько людей – столько и мнений, каждый видит по-своему и воспринимает... как никто другой.
«Люба, Любонька, целую тебя в губоньки за то, что ты поешь, как соловей. Сегодня ты по Брайтону гуляешь, а завтра, может, выйдешь на Бродвей» – смачно поет Любовь Успенская.

Брайтон Бич в ауре этой песни представляется шикарной улицей, сверкающей золотыми серьгами и колье в витринах, улицей без машин, где в тени высоченных деревьев с великолепными кронами прогуливаются счастливые люди, неспешно и улыбаясь. И вот я оказалась в Америке, именно на Брайтон Бич, и, не дай Бог никого обидеть, я сейчас только развиваю свою мысль о субъективности восприятия, извините, если что не так...
Collapse )
Клен над моей головой

Главы из новой книги "Израиль. Земля Обетованная."

Заместитель мэра города и уборщица

Время летит. Вот уже и два года промчались с тех пор как закончился наш прекрасный отпуск в Израиле, когда мы проехали на машине всю страну с юга на север от Эйлата до Метулы, а в голове все вспыхивают сценки и эпизоды. Мы находились уже близко к цели нашего путешествия, когда возник на пути один зеленый городок, в котором живет мой хороший приятель и бывший сосед – доктор.
Collapse )
Клен над моей головой

Церетели и Царицыно

Отрывок из моего эссе о Москве 2011 года после 19-летней разлуки

Здесь, в старых переулках за Арбатом...
Светло — и так похоже на Москву,
Старинную, далекую. Усядусь,
Огня не зажигая, возле окон,
Облитых лунным светом, и смотрю
На сад, на звезды редкие... как нежно
Весной ночное небо! Как спокойна
Луна весною! Теплятся, как свечи,
Кресты на древней церковке. Сквозь ветви
В глубоком небе ласково сияют,
Как золотые кованые шлемы,
Головки мелких куполов...

Иван Бунин


И начались салаты Оливье, тосты, воспоминания... Как много нового! Появились даже небоскребы, штук пять, все сконцентрированы в одном месте, сверкают темным стеклом и слегка напоминают сбившихся в кучку ошалелых иностранцев, не понимающих, что они здесь делают. Друзья возили нас по городу, и мы всё насмотреться не могли, как же преобразилась Москва. Храм Христа Спасителя стоит, как будто всегда стоял, красиво.

Посмотрела в Интернете кто оформлял храм. Оказалось – Зураб Церетели. Его принято ругать. Церковь на Поклонной горе – тоже Церетели и тоже красиво. Заинтересовалась Зурабом, полазила по Интернету – интересные и необычные памятники в Швейцарии, Италии, Японии, Англии. Мне больше всего понравился памятник Гоголю в Италии: сидит такой усталый Гоголь ("печаль его светла") и держит в руках маску язвительного насмешника. Мы не доехали до самого спорного произведения Церетели – памятника Петру, не успели, очень жаль. Ругань в адрес Церетели разливается по Интернету, а он фартук надел, молоток, стамеску, долото в руки, и пошел долбить дальше. Уважаю таких мужчин! Очень уважаю.

Храм Христа Спасителя! Он тоже многим не нравится. Чем он-то плох? Неужели бассейн был лучше? Я, уезжая, была уверена, что там всегда будет бассейн, а Ленинград всегда так и останется Ленинградом, но стоит храм, и внутри его не склад картошки. Разве можно было не поперхнуться от удивления, предположив, что Ленинград переименуют обратно в Петербург в те времена, когда народ поедал салат Оливье под премьеру «Иронии судьбы» на голубом экране? Стоит Храм... действующий, стоит, как будто всегда стоял, вызывает гордость и благодарность кому-то, кто это немыслимое дело задумал и осуществил. Разве можно было представить себе лет 25 назад даже в самой бредовой фантазии, что он будет здесь стоять? Не знаю, кто это задумал и осуществил. Лужков, наверное, но и его принято ругать.

Коснулись этой темы, когда были у моей самой близкой подруги, с которой были «не разлей вода» с первого класса и благодаря которой я и стала преподавателем английского и переводчиком. «Лужков плохой?!», – взвилась она, учитель английского в спецшколе. «При Лужкове я получала 52 тысячи в месяц, и у меня был абонемент на посещение всех театров Москвы. Я ходила в театры 3 раза в неделю бесплатно, пересмотрела всё. Учеников брала с собой. Придя к власти, новый мэр первым делом уполовинил учительскую зарплату, лишил права ходить в театры, а в проекте у него, говорят, уменьшить зарплату врачей и пенсии. Учителя английского, вообще-то, отдельное звено: им доплачивает Евросоюз, но Лужкова не трогать, руки прочь!» Да мне-то что, я вообще не в курсе, мне только все интересно.

Дочь подруги, совсем молодая девушка, села за руль и повезла нас в Царицыно. Она учится на юридическом факультете, сын учится там же на первом курсе. Никто из детей не пошел по маминой учительской стезе, а рванули в юристы, как папа, который сам всю жизнь был увлечен своей профессией и детям, видимо, передалось. Много лет работал следователем, а лет 10 назад ушел в адвокатуру. Это мои ближайшие друзья, москвичи, спокойные и открытые, и дети у них высокие, светловолосые и умные, и родители подруги живы, при том, что отец ветеран войны. Живут люди в любви и имеют корни всё в той же Москве. Никогда не ругают злобно свою страну, за всю жизнь не помню ни разу. На тему корней я еще пораспространяюсь, а сейчас – Царицыно.

При мне это был прекрасный заброшенный парк, с развалинами строительства, брошенного еще при Екатерине. Ей не понравился проект ее предполагаемой резиденции, все так и оставили, а теперь восстановили. Я не большой специалист по дворцам и паркам Европы, но здесь, на североамериканском континенте, ничего подобного нет. Все к месту – и деревья высоченные, и река, и мостики, и интереснейший, дорого оформленный музей внутри дворца, и урны для мусора, и переносные туалеты, а главное, цепочка дворцовых сооружений красно-белого цвета. Единый ансамбль, все неброско и гармонично, очень красиво. Москва всегда отличалась своими куполами, золотыми и голубыми, в Сокольниках есть церквушка даже с черными, сама светлая, стильная такая, прямо как Орбакайте.